Произведения Виктории Марковны Белаковской, Виктора Николаевича и Владимира Викторовича Прошкиных просты и притягательны. Неброские утончённые соцветья разбеленных фиолетового и охр, почти иконной санкири или послевангоговского энергичного лимонного; нежный сиреневый, требовательно отзывающийся фактурными рдяными мазками свидетельствуют о продуманности индивидуальных колористических гармоний. Жизнь на полотнах явлена так, что кажется вначале безыскусной - не искусственной, а спокойно и стройно проступившей на поверхностях бумаги и холста по собственному своему побуждению. В.М. Белаковская и В.Н. Прошкин - художники старшего поколения - работали в насыщенном и сильнодействующем поле пафоса для них живительном, пассионарном, совмещавшим в себе социальные надежды и новую художественную космогонию К.С. Петрова-Водкина, их учителя. Виктория и Виктор не стали мастерами искусства пафосного, но внутри переходного состояния академического искусства создали собственное пространство. Пространство искусства негромкого, сдержанного, сосредоточенного на явленном и явственном бытии человека и природы. Обнаруживая в героях портретов закрытый и собранный внутренний мир, авторы организуют зрительский взгляд на рассматривание, разгадывание, анализ этих цельных натур. Процесс этот завораживает, ибо в нем доводится постичь рафинированную визуальную культуру, что зиждется на гамме сближенных или смело сопоставленных тонов, оживляющем движении легких мазков, положенных поверх плотных слоев краски и множестве иных выразительных примет опытной творческой живописи. По сравнению с искусством родителей, произведения Владимира Викторовича кажутся более европейскими: легкими, внутренне свободными, праздничными. Его творчеству в высшей степени свойственна способность одновременно чисто, созерцательно видеть мир. Пейзажи и натюрморты отражают органичное переживание мастером объемно-пространственного обустройства природы, в далях и близях которой обнаруживается высшая красота и одухотворенность. Акварели Владимира Прошкина – по-настоящему сложная, многоаспектная живопись, в которой автор безошибочно находит опору и для выражения изысканно-элегантных форм, и для передачи красоты целостного цветового пятна, и для забав, и для жизненных смыслов, для любви, наслаждения, вдохновения светом. В его творчестве находит себе место петербургская живописная культура XX века в ее наивысшей фазе развития. Это и многое другое вы найдете в книге Victoria, Victor, Vladimir. Catalogue of exhibition 2016 (К. Куликов)