«Шаг» — седьмая книга стихов белорусского поэта Дмитрия Строцева[1]. Название книги объясняется эпиграфом: «…Шаг делается не в сторону от тесноты в позицию наблюдателя, а внутрь тяжести» (От «Бытия и времени» к «Beiträge»), — Владимир Бибихин. Тем самым поэт обозначает свою готовность шагнуть внутрь тяжести, в сердцевину опыта.Помимо евангельского света существует евангельская тьма, и именно в нее переносит нас книга Строцева. Оказываясь в евангельских временах, мы попадаем внутрь сцены побиения блудницы камнями. Библейские образы демонстрируют нам разыгрывающийся публично ужас: человек из толпы с камнем в руке, блудница, бессильная даже звать на помощь, галилеянин (не выделяющийся среди всех), прохожий со своим мнением.Социально-евангельская проблематика Строцева становится проблематикой свидетельства, когда он пишет о ключевом сюжете книги — произошедшей в марте 2012 года казни Владислава Ковалева и Дмитрия Коновалова, обвиненных в исполнении теракта в Минском метро 11 апреля 2011 года. Смерть этих юношей Строцев интерпретирует в духе идеи Рене Жирара о козле отпущения: жертвоприношении, сакрализующем коллективную агрессию и призванном сплотить человеческую общность. Так, в стихотворении «Пир прощения» Строцев пишет о том, что Христос на Голгофе последнюю свою трапезу разделил с разбойниками, имея в виду, что казненные юноши в сознании людей объявлены разбойниками, поэт же готов разделить с разбойниками их позор и казнь. До того как Ковалева и Коновалова казнили, Строцев, убежденный, что задачей властей было именно совершить жертвоприношение, а не разбираться, виноваты юноши или нет, писал открытое письмо Лукашенко, которое было доступно в Сети, в нем поэт призывал к добросовестному правосудию или просил казнить его вместе с теми, кого скоропалительно назвали виновными. Поэт надеялся, что его выступление как публичной фигуры в Беларуси имело шанс реально помочь осужденным, за которых никто не боролся, потому что они «ничьи», они не представители оппозиции, не представители бизнеса или еще какой-то имеющей влияние силы. Произошедшая казнь стала одной из «болевых точек» его поэзии. Это и многое другое вы найдете в книге ШАГ (Строцев Дмитрий)