Времени на раздумья у него не было.

Только выровнять «ишака», развернуться и атаковать.

Здесь не имеет значения из какого ты времени: на хвосте три «мессера», и надо выжить, а ты – летчик-снайпер и генерал-лейтенант, но «зигзаги» остались в будущем, и у тебя два кубаря на петлице, и «чужое» тело.

В бой он вступил над Кингисеппом и победил.

Порылся в карманах, нашел чужой комсомольский билет и обрел имя.

А опыт у него был, и большой.

Он не прорывался к Сталину, размахивая новейшим ноутбуком и потрясая всех знанием, что будет, если к нему не прислушаются.

Он сорвал налеты на Кронштадт, и, начал комплектовать и обучать «свою» эскадрилью, потом полк, затем армию.

В общем, делал то, что хорошо умел делать в другом времени.

Он получил позывной «Четвертый», по номеру своей эскадрильи в полку.

Так и пронес этот позывной через всю войну и всю жизнь.